Виссарион Григорьевич Белинский родился 30 мая 1810, по другим сведениям 1 (13) июня 1811 года в семье флотского врача в Свеаборге (крепость, ныне входящая в черту Хельсинки, Финляндия).
Дед В.Г. Белинского был священником в селе Белыни Пензенской губернии; его отец, Григорий Никифорович Белынский, был лекарем и служил в Балтийском флоте. Впоследствии (в 1816 г.) перевелся на службу в родной край и получивший место уездного врача в городе Чембаре. Мать Белинского, Мария Ивановна, в девичестве Иванова, была дочерью шкипера.
Кроме будущего критика (первенца), в семье было еще два сына и две дочери. Свои детские годы сам В.Г. Белинский вспоминал с горечью и тоской: отец был образованный, но грубый человек, рано пристрастившийся к спиртному; мать – вздорная, с невысокими культурными запросами, но амбициозная мещанка. В доме царила гнетущая атмосфера, случались частые ссоры.
Выучившийся чтению и письму у местной учительницы, Белинский был отдан в только что открывшееся в Чембаре уездное училище. Уже там он как выдающийся ученик и «ястребок» по характеру обратил на себя внимание И.И. Лажечникова, инспектировавшего училище. В 1825 году Белинский перешёл в губернскую гимназию, где пробыл 3 с половиной года, но не окончил курса (в то время четырёхлетнего), потому что гимназия не удовлетворяла его. Гимназического курса Белинский не кончил, но причиной этого не была леность. Доказательством тому служит тот факт, что в 1829 г., когда первый класс гимназии остался без учителя русского языка, гимназическое начальство поручило Белинскому заместить его, и второкурсник преподавал своим младшим товарищам русский язык в течение нескольких месяцев.
В.Г. Белинский задумал поступить в Московский университет, но исполнение этого замысла было очень нелегко, потому что отец, по ограниченности средств, не мог содержать сына в Москве. Тем не менее юноша решился бедствовать, лишь бы только быть студентом. В августе 1829 года он был зачислен в студенты по словесному факультету, а в конце того же года принят на казённый счёт. Тогда же будущий критик «смягчил» свою фамилию и отныне стал Белинским (в противоположность прежней фамилии – «Белынский»).
В студенческих кружках юноша нашёл горячо любимых друзей, которые ему сочувствовали и вполне разделяли его стремления (А. И. Герцен, Н. П. Огарёв, Н. В. Станкевич (последнему принадлежит выражение «неистовый Виссарион»), Н. Х. Кетчер, Евгений Корш, впоследствии Василий Боткин и другие).
Поддаваясь влиянию литературного романтизма, молодой студент решился выступить на литературное поприще с трагедией в стиле шиллеровских «Разбойников», заключавшей в себе сильные тирады против крепостного права. Представленная в цензуру (состоявшую в то время из университетских профессоров), эта трагедия не только не была разрешена к печати, но и послужила для Белинского источником целого ряда неприятностей, которые привели, в конце концов, к исключению его из университета в 1832 г. «по неспособности». Начинающий литератор остался безо всяких средств и кое-как перебивался уроками и переводами. Ближе познакомившись с профессором Н.И. Надеждиным, основавшим в 1831 году новый журнал «Телескоп», Белинский стал переводить небольшие статейки для этого журнала и, наконец, в сентябре 1834 года выступил с первой своей серьёзной критической статьёй, с которой, собственно, и начинается его настоящая литературная деятельность.
В этой первой статье под названием «Литературные мечтания. Элегия в прозе», В.Г. Белинский представил горячо и блестяще написанный обзор исторического развития русской литературы. Завершая свою статью, молодой критик восклицает: «У нас нет литературы…Державин, Пушкин, Крылов, Грибоедов – вот все ее представители; других покуда нет, и не ищите их… Нам нужна не литература, которая без всяких с нашей стороны усилий явится в свое время, а просвещение!» Мысль, что «у нас нет литературы», сама по себе не была нова: ее высказывали А. А. Марлинский, Д. В. Веневитинов, Ив. Киреевский, Н. И. Надеждин, Н. Полевой, но никогда еще не была она высказана с таким жаром и страстностью, с таким блестящим пафосом, никогда по поводу ее не было высказано столько верных мнений, вынесено так много критических приговоров.
В 1836 году журнал «Телескоп» запретили, в результате В.Г. Белинский остался без всяких средств к жизни. Все попытки найти работу были безуспешны; иной труд, кроме литературного, был для критика почти немыслим; изданная им в середине 1837 года «Русская грамматика» не имела никакого успеха; наконец, он заболел и должен был ехать на воды на Кавказ, где провёл три месяца. В этом безвыходном положении он мог существовать только с помощью друзей и долгов, которые были для него источником больших тревог. Это тяжёлое материальное положение Белинского несколько улучшилось только в начале 1838 года, когда он сделался негласным редактором «Московского Наблюдателя», перешедшего от прежних издателей в другие руки. В этом журнале литератор явился таким же неутомимым работником, каким был прежде в «Телескопе»; здесь помещён целый ряд его крупных критических статей, после которой Белинский окончательно убедился, что его призвание – только в критике.
В начале 1836 г. он сближается с Михаилом Бакуниным. Впервые в жизни бесприютный литератор попал в хорошее женское общество и влюбился в дочь Бакуниных, Александру; любовь эта осталась неразделенной. Михаил Бакунин посвятил его в философию Гегеля, которой он вскоре подчинился всецело, и она на время успокоила его мятущийся ум. Дикого в обществе, некрасивого от природы, слабого и неловкого, Белинского вообще преследовали неудачи в любви, и его порывы гасли без ответа. Едва ли и та, которая стала впоследствии его женою, любила его так, как мечтал он под влиянием «порывов кипящей крови». Говоря об отношениях его к женщине, И.С. Тургенев рассказывает: «Сам он почти никогда не касался этого деликатного вопроса… По понятию Белинского, его наружность была такого рода, что никак не могла нравиться женщинам; он был в этом убежден до мозга костей, и, конечно, это убеждение усиливало его робость и дикость в сношениях с ними».
Несмотря на эти обстоятельства, в 1835 г. критик познакомился в Москве с классной дамой женского Александровского института Марией Васильевной Орловой (1812-1890), их знакомство возобновилось в ноябре 1842 г. В ноябре 1843 г. Белинский женился на Марии Орловой, настояв на ее приезде для бракосочетания в Петербург, т.к. опасался, что в Москве пришлось бы отдать дань тягостным для него обрядам свадьбы в угоду родным жены. В биографических исследования советских лет утверждается, что брак этот оказался малоудачным. Тем не менее все тяготы ведения хозяйства взяла на себя именно супруга; и вряд ли стоит упрекать в мещанстве женщину, которая до последнего вздоха своего мужа была ему не только верной женой, но и заботливой сиделкой и к которой были обращены его последние слова. У Виссариона Григорьевича и Марии Орловой было трое детей: Ольга (1845-1902; в замужестве Бензис); Владимир (1846-47); Вера (1848-49; родилась через полгода после смерти Белинского).
В 1839 году он переезжает в Петербург и начинает сотрудничество в журнале «Отечественные записки», где заведует отделом критики и библиографии. В «Отечественных записках» Белинский опубликовал множество произведений самых разных жанров – от рецензий, критических заметок до памфлетов и капитальных монографий. Кроме ежегодных обозрений текущей литературы, в которых взгляды критика высказывались с особенной полнотой и последовательностью, кроме статей о театре и массы библиографических и политических заметок, Белинский поместил в «Отечественных Записках» 1840-1846 гг. статьи о Державине, Лермонтове, Майкове, Полежаеве, Марлинском, о русской народной поэзии и ряд больших статей о Пушкине (1844), составивших целый том и представляющих, в сущности, историю русской литературы от Ломоносова до смерти Пушкина. По признанию самого Белинского, в журнале он работал на износ.
В 1846 он уходит из «Отечественных записок». К началу 1847 г. Н. А. Некрасову вместе с И. И. Панаевым удалось арендовать журнал «Современник». Он стал последним литературным пристанищем великого критика. В мае 1847 г., вследствие окончательно подорванного здоровья, Белинский вынужден уехать за границу для лечения. В Зальцбурге (Германия) литератор пишет свое знаменитое «Письмо к Гоголю». Оно стало как бы литературно-политическим завещанием Белинского, в котором он выдвигает целую программу революционно-демократического преобразования России. Заграничное лечение помогло мало. Осенью 1847 он возвращается на Родину. Как и все чахоточные, умирал Белинский медленно, мучительно, тревожась за материальную судьбу семьи: перед его смертью в доме не осталось денег, жили в долг. Великий критик скончался 26 мая (7 июня) 1848 года в Санкт-Петербурге и на средства друзей был похоронен на Литераторских мостках на Волковском кладбище. О его смерти появились лишь краткие заметки в периодике, затем до 1856 г. имя Белинского было запрещено упоминать в печати.
Значение деятельности В.Г. Белинского для русской литературы невозможно переоценить. В целом заслуги литературоведа в области литературно-критической деятельности тезисно можно сформулировать следующим образом:
ü Выдвинул четыре общих критерия художественности: простота вымысла; совершенная истина жизни; народность; оригинальность;
ü Сформулировал основы критического метода анализа художественного произведения;
ü Разработал основополагающие понятия теории литературы: принципы реалистического искусства (при обосновании «натуральной школы»); понятия народности литературы и типичности; систему классификации произведений по родам и жанрам;
ü Белинский – создатель универсальной критики, разносторонне подходящей к искусству: слияние теоретико-эстетического, историко-литературного, социально-этического анализа; внимание и к типологическим обобщениям, и к отдельным, индивидуальным явлениям;
ü Внедрил и широко использовал различные критические жанры, литературные приемы.
В целом роль Белинского в русской критике подобна роли Пушкина в литературе. В.Г. Белинский создал критику, которая по значению была достойна художественной литературы; его истолкования существенно дополняли смысл произведения и нередко шли впереди самой литературы. Выработанные им теоретические положения сделались общим достоянием и в большинстве сохраняют свою силу до настоящего времени.
