Единый план «Ада» есть уже плод высокого гения.
А.С. Пушкин
«Божественная комедия»»! Не потому она «божественная», что в ней поэт со всей силой религиозного чувства вознес Всевышнему кумиру восторженную хвалу. Он был, конечно, искренне предан идее христианского Бога, но не ему он посвятил свою поэму, которую скромно именовал «Комедией», ибо в ней, в отличие от трагедии, все кончилось благополучно для героя. Эпитет «Божественная» добавил Боккаччо, один из первых комментаторов «Комедии», в знак её высочайших достоинств и в соответствии с её смыслом.
Охватить грандиозное здание «Комедии» столь же трудно, как объять взором величественный готический собор. Поначалу видны частности: взлёт шпилей, изгибы арочных сводов, сцены, запечатлённые скульптором на порталах, мозаичное разноцветье витражей… Так же отдельные эпизоды «Божественной комедии» в первую очередь притягивают к себе читателей, привлекают иллюстраторов, вдохновляют музыкантов и драматургов. Но отдельные сцены и образы не должны заслонять общих очертаний «священной поэмы».
«Божественная комедия» состоит из трех частей: «Ад», «Чистилище», «Рай». В каждой по тридцать три песни. Число три – магическое число по христианской символике. Ад – огромная, уходящая вглубь воронка, разделенная на девять кругов. Там мучаются грешники, каждый в соответствии со своим грехом. На самом дне Люцифер. Чистилище – мощная уходящая конусом вверх гора, ее окружает океан. В горе семь ступеней, поднимаясь по ним, грешник освобождается от грехов.
Рай! Там девять небес. Последнее – Эмпирей.
Во всем – аллегория, расцвеченная воображением поэта, философская символика.
Свою поэму Данте начинает с аллегорического рассказа о том, что на середине жизненного пути, а это было как раз во время событий в его родной Флоренции, круто изменивших его судьбу, он заблудился в лесу и перед ним предстали три страшных зверя – волчица, лев и пантера. Данте как сын своего века любил аллегории. Нетрудно разобраться в поэтической системе его символом. Лес – это жизнь со всеми ее превратностями, непредвиденными, роковыми, подчас гибельными для слабых душ, легко поддающихся отчаянию. Звери — это три вековечные страсти человеческие, подстерегающие те же слабые души, не способные бороться с соблазнами. Лев – властолюбие. Грозное, всегда несправедливое, оно влечет за собой насилие, гнев, подавление воли другого. Волчица – корысть, все подавляющая жадность. Она уродует души, искажает чувства, уничтожает в человеке все благородное и светлое, связывающее его с обществом, и оставляет лишь гипертрофированный, отчужденный от мира и людей эгоизм. Наконец, пантера. С точки зрения христианской морали, это опасная, греховная страсть. Она влечет человека к телесным наслаждениям, а оно, его тело, — сосуд всех низменных пороков.
Данте нашел выход. Решением всех жизненных проблем должен заниматься разум. Он высший атрибут, он – неусыпный, бдительный страж моральной стойкости человека. Разум в образе древнего римского поэта Вергилия, весьма уважаемого Средневековьем, вывел Данте из леса жизненных заблуждений и отправимся с ним в путешествие по Аду (галерее человеческих страстей, чтобы ведомый им поэт узрел все их последствия) и потом к Чистилищу, дабы, очищенный от пороков, он предстал перед ослепительной чистотой своей Беатриче в Раю, а та подвела бы его предвечному трону Бога и сей же последний в логике философских символов Данте олицетворял высшее нравственное совершенство.
Здесь Данте несколько отходит от средневековых представлений. Христианская церковь подозрительно относилась к мысли: разум, мысль опасны, они полны сомнений, сомневаться нельзя и вообще лучше не размышлять, а только верить.
Причем и тут находится выход. Вергилий ведь язычник, потому он может проводить Данте лишь по Аду и Чистилищу, а в Рай ему путь запрещен:
Царь горных высей, возбраняя вход
В свой город мне, врагу Его устава,
Тех не впускает, кто со мной идет.
В Рай ведет уже не Разум, а вера, по символике Данте, — «Божественная любовь», а это уже – Беатриче.
Данте видит в своем творчестве исполнение великой просветительской миссии – открывать людям истину. «Счастливый ты, дарящий правду свету!» — говорят ему тени в Аду, и это – самооценка поэта. Он верит в это, и потому счастлив.
Да узришь снова красоту светил,
Простясь с неозаренными местами!
Тогда, с отрадой вспомянув: «Я был»,
Скажи другим…
Рассказывают, что жители Равенны, где провел свои последние годы поэт, встречая его на улице, говорили друг другу, указывая на него: «Он был в Аду».
Но кто же он, герой поэмы? Это человек, который «возвысился над повседневной былью», то есть пожелавший подняться над суетой сует быта, мелких забот, страстей и взглянуть на человеческую жизнь и на своих собратьев-людей, так сказать, с позиций вечности. Увидеть за суетой мелочей главное, большое и непреходящее. Кто же подвигнул поэта на благородный замысел? Оказывается, прелестная девушка, которую он однажды увидел на улице Флоренции, чистая, как ангел небесный, улыбнувшаяся в ответ на его поклон.
Беатриче олицетворяет все самое прекрасное в человеке: бескорыстие, чистоту помыслов, доброту, все то, что позволило ей оказаться в соседстве с Богоматерью и святой Лючией (санкта Лючия-несущая свет), пребывать в Раю.
Данте задумал огромный труд: обозреть Ад, то есть людей и их жизнь повседневную, со всеми их пороками и заблуждениями, обозреть пути спасения (Чистилище) и возвыситься до благородной мечты, нарисовать Рай. Он усомнился: по плечу ли ему эта задача. Но Вергилий, а он ведь – Разум, настаивает и говорит, что задача эта благородна, что Богоматерь, — а в Италии и в дни Данте, и в наши дни ее культ наиболее почитаем, ибо она добра, и если Бог судит и карает, то она только о всех скорбит, о всех страждущих, и правых, и виноватых, — Богоматерь, святая Лючия и Беатриче пекутся о нем и послали его, Вергилия, на помощь ему:
Так что ж? Зачем, зачем ты медлишь ныне?
Зачем постыдной робостью смущен?
Зачем не светел смелою гордыней,
Когда у трех благословенных жен
Ты в небесах обрел слова защиты
И дивный путь тебе предвозвещен?
Таков завет Данте всем сомневающимся на великом пути к познанию, к творчеству, к преодолению величайших трудностей и испытаний! Надо дерзать! Пусть будет смелая гордыня, «светлая гордыня», ибо это гордыня труда. Труден путь свершений задуманного великого предприятия, но он прекрасен – этот «длинный путь». И Данте приступил к созданию своей Комедии, которую благодарные потомки назовут «божественной», но не за религиозный сюжет, а за прелесть стихов и благородство мыслей. Последуем и мы за фантазией поэта.
Использованная литература: Артамонов, С.Д. Сорок веков мировой литературы: в 4 кн. Кн. 2. Литература средних веков. – М.: Просвещение, 1997. – С. 205-222
